Калининградская архитектура

 

Город К. Олег Васютин

История города – это история
нескольких народов и государств.


С появлением темы К а л и н и н г р а д а полвека назад был создан уникальный прецедент в новейшей истории, который в сжатой форме заключается в следующем – одна этническая культура существует в материальной и исторической культуре другого этноса, пользуется ею и приспосабливает ее по мере возможности для своих нужд.
По существу, превратившись из столицы Восточной Пруссии в Российский провинциальный город, он очень точно вошел в категорию п р о в и н ц и и, так как перевод этого слова в Римской империи означал «побежденная страна».

П Р И Т Ч А:

Раненый, умирающий Город – как о р г а н и з м.
Выселение прежних его жителей – потеря крови.
Переселение новых – переливание крови (донорство).
Но дело в том, что …ошибочка вышла – оказалась
не та группа крови!

Прежние жители Кенигсберга – носители генофонда городской традиции и культуры были выселены, с их исходом ушла из Города и вся архитектурно-градостроительная культура. Новые жители – переселенцы, приехавшие в Город из разных мест другой страны, воспитанные в своих национальных средах, воспринимали западноевропейскую культуру как чуждую и ненужную, а годы войны наложили на сознание этих людей своеобразный отпечаток: все немецкое (и даже прусское!) воспринималось негативно по ассоциации с нацизмом и фашизмом. Ненависть переселенцев переносилась на «камни», на «чуждую» архитектуру зданий, на памятники национальной и общечеловеческой культуры. Город долгое время стоял как бы на распутье, сам себе задавая гамлетовский вопрос « …быть или не быть?…». Разрушение продолжалось.

 
Да, была война, победа, трофеи и … как следствие произошла – архитектурно-градостроительная колонизация Города. Но ведь хорошо известно, что разрушение и уничтожение – это самый низший уровень победы, а вот высшим уровнем является освоение и использование.

 
Можно по-разному относиться к таким понятиям, как «чужая земля», «чужая культура», но необходимо понять, что эти вещи не абстрактные, они реально существуют сегодня и в историческом и материальном мире вокруг нас, как запечатленные в «камне». Да, мы - другая культура, у нас другая жизнь, познания, опыт, мировосприятие, ценностные ориентации, традиции, но мы все-таки пришельцы и строим свою жизнь не на пустом месте. Основатели Города не мы, и мы не отказались от него в свое время. Мы им только пользуемся, методом проб и ошибок приспосабливая к нашим потребностям, грубо и непрофессионально вмешиваясь в его ткань, что и приводит к постоянному, негативному и необратимому ухудшению качества его среды.

 
Во все времена человек стремился создать вокруг себя ту среду обитания, которая отвечала бы его требованиям и представлениям о жизни и, в конечном счете созданное же им окружение характеризовало его в профессиональном и культурном плане. Ведь одной из статей, по которой определяется уровень цивилизации народа, является его отношение к старому, независимо от его этнической и исторической принадлежности.

Неприятие западноевропейской культуры, непонимание Города, отсутствие архивов, идеологическая запретность темы Кенигсберга вплоть до недавнего времени, породило следующий этап войны Калининграда с Кенигсбергом, но уже не путем прямого разрушения и уничтожения, а уже посредством нового строительства. Все это и привело к трагическим результатам гармонической преемственности городов.


С и т у а ц и я - не смогли (не захотели) сохранить старое и
не хватило сил на новое.
Р е з у л ь т а т - мы не имеем ни Кенигсберга, ни Калининграда.


Осознание города произошло только новым поколением родившихся в нем людей и впитавших все многообразие культурных традиций этой земли. Поздно и трудно приходит осмысление Города, его профессионального качества, его культурологической ценности. Сожалея об утраченном, приходит наконец понимание того, что вся предыдущая история попыток проектирования и строительства Калининграда без учета историко-культурного аспекта своего существования - TABULA RASA - привела к трагическим последствиям для полноценного развития города и его среды.
Изначальная установка на игнорирование прошлого привела к чудовищной вражде новой и старой архитектур, к рождению совершенно разных городов, и как следствие – столкновению градостроительных культур.

 
Существование в Городе, дуалистически и антиномистически настроенных, двух совершенно разных художественно-строительных культур предопределило ситуацию параллельного существования культурно чуждых, но пространственно соприкасающихся градостроительных организмов, сформированных и живущих по различным эстетическим законам, и находящихся (каждый по отдельности) в постоянной борьбе за свою выживаемость. И на сегодняшний день компромисса пока не существует, не говоря уже о гармонии и ее развитии. Но несмотря на количественное превосходство нового, «старое качество» все таки доминирует, к тому же доминирует знаково, до сих пор определяя настоящий характер и имидж Города.
Представим на мгновение, что из К исчезло прошлое. И что? А ничего – Город невозможно будет идентифицировать – где он? На Урале, в Сибири, на берегах Волги? Непонятно. А это уже говорит о настоящей культурологической трагедии.

 
Город сегодня – это столкновение двух ментальных позиций, Запада и Востока, закономерности и случайности, созидания и разрушения, гармонии и хаоса, качества и убогости. Как очень точно выразился один из калининградских писателей: «У современного К – нет ни образа, ни норова, ни социальных тенденций».

 
Существуют две устоявшиеся типологии исторических городских образований:

 
С т а т и ч е с к а я – Ярославль, Суздаль, Тула, Владимир…, где история не тревожит естественный и традиционный ход исторического процесса развития города и…

 
Д и н а м и ч е с к а я – к которой можно отнести Калининград, где присутствует постоянное движение, какая-то неопределенность, своего рода подвижность культур, неоднозначность и нестандартность ценностных ориентиров, исторических приоритетов и их постоянного взаимодействия.

 
Нет статики, нет центральности, нет главного, двойственная природа К – будет присутствовать всегда, но в этом как раз и состоит его ценность, его уникальность.

 

Возможно ли гармоническое соединение двух культур? Во всяком случае, возможен путь к нему, ведь различные культуры не имеют границ и находятся вне сферы политики.
Сейчас становится уже очевидным тот факт, что эволюционный процесс культурологической идентификации Города (кто мы?) в общеевропейском пространстве будет и дальше нарастать, заставляя постоянно делать выбор в определении социокультурных и технологических приоритетов, осваивать международные нормы и европейские стандарты, что в конечном счете и приведет к преодолению дуализма и антиномичности города и его среды.

Завершившаяся эпоха исторического феномена советской архитектуры оставила после себя удручающее наследие в виде сомнительных ценностей, негативного опыта, нерешенных проблем и не прекратила дальнейшего архитектурного насилия над Городом. Поэтому п р о б л е м а лежит прежде всего в культурологическом подходе к архитектуре, как неотъемлемом элементе человеческой культуры – одновременно и материальной и духовной, но прежде всего к проблеме –
П О Н И М А Н И Я Г О Р О Д А.

 

Олег Васютин

© КОСАР

Rambler's Top100