Калининградская архитектура

 

Историко-культурный регион
Итак, проблема Восток-Запад, как проблема Востока на Западе, а проблема Калининграда в Кенигсберге, как частный случай более общей и очень актуальной проблемы – РОССИЯ в ЕВРОПЕ.
Восток и Запад конечно же не географические понятия, а прежде всего два                 м е н т а л и т е т а (образа или, скорее – строя, системы мышления), предопределенные различием духовно-религиозных, в известной степени «надкультурных» структур.
В вопросах взаимодействия и взаимооценки культур различных регионов более существенным фактором, чем географическое положение, является (может стать) исторически приобретенный характер мышления и поведения народа (профессиональной общности), форм его искусства.
Запад по этому признаку ассоциируется с подвижностью, с внешней ориентированностью деятельности, с рациональностью мышления, безбоязненностью альтернатив, с безостановочностью цивилизации.
Восток связывается со стремлением кристаллизоваться, с нежеланием внешних воздействий и внутренних перемен, самоуглубленностью, сосредоточенностью, с преобладанием иррационального и чувственно-эмоционального начала.
Для формирования относительно устойчивой и самодостаточной культурной общности обязательна и всегда необходима устойчивая географическая среда, которая в свою очередь, и прежде всего, складывается посредством социально-политических процессов. Нет необходимости лишних раз напоминать о неопределенности и неясности даже на сегодняшний день этих процессов.
Несомненно очевидное существование определенной связи между очертаниями физико-географических границ и границ историко-культурных регионов.
Но вот вопрос – при формировании физико-географических границ всегда ли происходит формирование историко-культурной региональной самодостаточности (регионального художественного вкуса, стиля, школы, и т.п.)? Здесь по-видимому все уже зависит от уровня развития и качества формирования именно профессиональной культуры, ее самосознания, ее силы, ее способности и желания самоидентифицироваться.
Существует определенная культурологическая дуалистичность всей исторической художественной культуры России, состоящая, как известно, из двух фундаментальных форм профессионального и народного искусства.
Профессиональное искусство России всегда т я н у л о с ь быть Европой-Западом.
Народное же всегда п р о д о л ж а л о существовать Востоком.
Можно предположить, что и дальнейшая ориентация профессиональной культуры сохранит свою прежнюю направленность, а нахождение профессиональной культуры К прямо-таки в тепличных, идеальных средовых условиях, теоретически, так или иначе должно привести к ожидаемому качественному результату.
Культура, как система, «встроена» в природную (региональную) среду и объединяет (интегрирует) природное и рукотворное, поэтому к культуре применимо понятие экологии. Искусственная, волевая смена региональных культур, которая произошла полвека назад и последующая за этим потеря регионального культурного вектора, традиционно и исторически устоявшегося – это произошедшая по сути своей экологическая культурная катастрофа – с и с т е м н а я   к а т а с т р о ф а – одномоментное изменение региональной ментальности, ценностных предпочтений, мировосприятия (в том числе восприятие « м е с т а »). – одномоментное изменение региональной ментальности, ценностных предпочтений, мировосприятия (в том числе восприятие « м е с т а »).
Интересно, что до сих пор, в культурно-историческом самосознании (и это уже на протяжении полувека) довлеет акцент – «мы   в з я л и   штурмом Кенигсберг» над тем, что мы тут   с д е л а л и   за это время. И это «знак» того, что понятие «разрушение/захват» превалирует над понятием «созидание/освоение». Это важно для понимания того, что мы до сих пор никак не можем выйти из адаптационного характера своего существования. Поэтому инерционность и формализация культурно-исторического самосознания налицо (вспомним по этому поводу признак Востока).
Масштаб и ступенчатость культурологических взаимовлияний региона, вместе с понятием культурной экологии, методологически (системно) подводит к такому понятию, как историко-культурное зонирование или, что для нас более может быть актуально – историко-архитектурного зонирования. Первая проявившая «чуткость» и «отзывчивость» в этом направлении, как всегда оказывается экономическая культура. Поэтому Особая экономическая зона – своеобразный пионер такого движения. Каковы же формы функционирования культур, происходящие внутри границ культурной зоны?
На первых порах протовзаимодействие культур всегда и неизбежно приводит к их прямому столкновению, затем первые контакты и влияния всегда проходят на основе некоторых общих характерных признаков. Сейчас требуется вычленение и подчеркивание элементов и черт общности и взаимовлияний на основе этих доминантных признаков. Далее – следует интернационализация культурной среды, ведь мировое это обычно некое национальное, но приобретшее роль и значение всеобщего (как вариант глобальных культурных явлений, например, «больших стилей»). Акцент на всеобщее, а не на особенное и единичное, позволяет вернее поставить вопрос о региональной и национальной специфике.
Близость культурных процессов, контактов и влияний всегда приводит к взаимообогащению культур, но в рамках единой или близкой стилевой направленности. Обычно такие процессы (два направления) – влияния и заимствования (процессы культурного взаимодействия) глубоко и качественно проходят внутри общеевропейского христианского культурного ареала, и это несомненно должно нас обнадеживать.
Таким образом, историко-культурный регион из адаптационного характера своего существования неизбежно должен перейти в стадию влияний и заимствований, которые в свою очередь, затем приведут к дальнейшим интеграционным процессам культурных взаимодействий.
По всей видимости культурно-историческая модель К связана с некоторой культурологической п о л и ф о н и ч н о с т ь ю, к тому же ориентированной вовне, т.е. имеющую экстравертную направленность.
Необходимо вовлечь К. в интенсивное культурное европейское взаимодействие и только на основе этих интеграционных процессов возможно создание новейшего культурного слоя К. Единственное ограничение здесь – это необходимо помнить об историко-культурной экологии региона при таких межкультурных взаимодействиях.
А наша профессиональная цель – нащупать региональный культурный вектор.
                                                                                                                                                                Олег ВАСЮТИН

© КОСАР

Rambler's Top100