Калининградская архитектура

 

Дмитрий Сухин: «Архитектор должен что-то оставить после себя…»

Много ли вы найдете архитекторов, хоть своих местных, хоть приезжающих в командировки или отдохнуть, кто сел бы в Калининграде на велосипед и исколесил область в поисках сохранившихся памятников архитектуры? Думаю, нет.

 

А вот Дмитрий Сухин именно так проводит свой отпуск: не первое лето он приезжает к нам из Берлина, крутит педали и первым делом едет на Восток области, в город Черняховск. Чем он так притягателен? Историей своей. Здесь началась карьера немецкого архитектора Ганса Шаруна, исследованием жизни и творчества которого Дмитрий занимается давно и основательно.

 


 

– Сфера моих интересов – архитектура и строительство в Восточной Пруссии между обеими Мировыми войнами, Первой и Второй. Опыт тех лет несправедливо забыт, а ведь им не грех было бы воспользоваться сегодня: проблемы удивительно схожи!

Целая провинция была вынуждена заново найти самоё себя, заново научиться быть самой собой, строить - не перманентную революцию делать, а создавать нечто, где бы человек чувствовал себя как дома... Что важнее: современность или история? – тогда они нашли правильный ответ. Настолько правильный, что и сами его к 30-му забыли.

Что же это за опыт? О чём речь?

В августе четырнадцатого Восточная Пруссия была оккупирована на добрых три четверти. Победа русского оружия? Но и небывалые разрушения. Целые города надо было заново построить. И эту задачу решили.

Тогда собрали архитекторов со всей Германии. В Восточную Пруссию приехало около 500 архитекторов: из Мюнхена, Бремена, Берлина, Аахена…

Что их связало? Они ехали в скучную сельско-хозяйственную провинцию. И нашли здесь её – и себя.

Ганс Шарун тоже начал свою работу тут, в Инстербурге. Приехал в 1915 году недоучившимся студентом, никому не известным – а уехал через 10 лет профессором архитектуры, приглашённым в Бреслау, нынешний Вроцлав, в Академию художеств. Строителем был великим. Я пристрастен, но объективно он входит в десятку самых выдающихся зодчих минувшего века. По его проектам построены Берлинская филармония, Государственная библиотека и другие известные здания.

А начинал он здесь. Из-за Черняховска и приезжаю.

Представьте, в таком не очень большом городе, как Инстербург, меж войн было 22 архитектурных бюро! Какая жизнь там бурлила!..

 

Утрачено многое, почти всё. Были крупные объекты в городе, но большинство проектов заказывали помещики да хуторяне – а их-то и нет. Я пока нашёл один-единственный сельский дом (да и в том не уверен), зато в городской черте один жилой массив сохранился в замечательной полноте, на самом краю Черняховска - 21-го года постройка. Покраска на столярке еще цела, еще блестит, штукатурка, черепица… Нечто похожее есть и в Советске. Но в Советске еще не сформулировано новое отношение к этим памятникам ушедшей эпохи – а Черняховск уже даёт повод надеяться. Не только потому, что в городе сохранился определенный массив старой застройки: казармы, замок - всё ждёт: что-то мы с ним сделаем. А давайте мы все отреставрируем! Но не так, чтобы покрыть всё золотом, и чтоб блестело, как кастрюля. Сохранить наследие можно и проще – использовать их!

Вот Георгенбург: конезавод ведь спасает старый Замок. А чем жилые дома, вообще постройки тех лет, остатки существовавшей здесь культуры отличаются? Беда в том, что не умеем мы с этим работать. Не умеем маленькими шажками реставрировать.

А могли бы вести реставрационный ремонт – тут не потребовались бы огромные дотации – силами самих жителей городов и поселков. И ведь есть силы, есть!

Пример – всё та же межвоенная эпоха. Кто выкопал порт в Калининграде, Вы знаете? Это же общественные были работы. Было много безработных тогда, и им нашли применение. Кольцо Шнайдера – садовник был один, а к работам привлекались безработные. Здесь они становились квалифицированными рабочими: кризис послужил профессиональному образованию.

Возьмём 15-18-е годы. Есть замечательные образчики восстановительного строительства русскими военнопленными, интернированными в районе Мазурских озер. Подумайте, кто был в нашей армии в Первую Мировую? Крестьяне от сохи, неграмотные… Единственная профессия – хлебопашец. Навыков строительных – нет никаких. К счастью, они попали в руки одного профессионального педагога, человека, который с известной немецкой педантичностью делал из них профессиональных строителей. Он, к слову, был учителем Шаруна, этот Пауль Крухен.Это были своего рода стройбаты. Мы любим говорить про «настоящее немецкое качество», так оглянемся же вокруг: восстановительные работы в Восточной Пруссии, плотины, мосты, дома, церкви – вот настоящее русское качество, до сих пор стоит! Так он еще и грамоте учил!..

А в 18-ом году все кончилось, приобретенный опыт не понадобился вернувшимся в Россию – началась Гражданская война.

Так давайте изучим старый опыт сейчас!

Есть потребность в работниках, есть когорты безработных – так давайте соединим их и вспомним эпоху до 25 года!

Что позволительно представить? И что начинает выкристаллизовываться в Черняховске?

Имеются люди, способные к умному труду: расточительно заставлять их подметать улицы. Копать канал, строить порт сегодня не требуется, так давайте обратимся хотя бы к жилым домам! Займёмся реставрацией – текущей, не музеефикацией с выселением, не ликвидацией под видом заботы, а исходя из априорной ценности существующих зданий и человека, который в них живёт и самим фактом своего проживания их хранит.

 

– Это не утопия? Где деньги найдем?

– Так не всё надо делать вдруг, нахрапом; текущий реставрационный ремонт шажок за шажком и на коммунальные платежи жильцов пройдёт… И не надо у Министерства финансов просить. Реформа ЖКХ? – вот и пусть она будет реальной. Включить население, двигать общество по пути осознания ценности памятников, истории, культуры, архитектуры...

Какой мог бы быть пилотный проект! Тут Калининград мог бы уйти вперёд, а там и другие регионы учить, опыт экспортировать. Это могло бы стать маркой области.

 

– Знаете, Дмитрий, интересный опыт есть в Гусеве. Этим летом на преддипломную практику туда приехали студенты-архитекторы из Казани. И главный архитектор Владимир Мазурик, и глава администрации не побоялись трудностей – кто берёт сейчас на себя такую обузу! Об отношении государства к студентам-практикантам можно судить хотя бы по тому, что кушать и существовать они должны на 30 рублей в день! Так они с таким азартом взялись за дело, что будущие градостроители, реставраторы, ландшафтные дизайнеры оставили, уехав, множество интереснейших предложений. А самое главное – эскизы декора и цветовые решения фасадов в исторической части города уже стали реальностью. И жители города оценили эту совместную работу местной власти, архитекторов и энтузиастов.

 

– Я был в Гусеве и видел ту улицу: Гусев, как и Черняховск, дают основание надеяться. Там история не забыта, она – фундамент нашего настоящего и будущего.

 

– Дмитрий, как гостя города, «человека со стороны» и архитектурного критика, конечно же, хотелось бы спросить Вас: как Вам видится сегодняшний Калининград? Много споров о том, надо ли восстанавливать утраченные памятники архитектуры, Королевский, например, Замок, или как следует реставрировать объекты: «один в один» или же прибегая к тому, что мы сегодня называем «новоделом»? 

 

– Из недавно построенных «Рыбная деревня» привлекает к себе внимание. И тут, знаете, мне жаль утраченного шанса. Понятно желание построить на берегу реки напоминание об утраченном городе, но где осмысление того воспоминания? Тут-то и поработать бы архитектору! Кёнигсберг был, к примеру, славен фахверками: Как нам построить современный фахверковый дом? Никого не занимает сегодня этот вопрос. А ведь фахверк можно сделать и из бетона, и из других новых материалов – и был бы настоящий вклад в архитектуру, а не клееные аппликации по штукатурке.

 

- Но скажите, разве не хорошо уже то, что они так организовали пространство? Ведь раньше тут были пустыри…

 

- Да, как первый шаг – замечательно. Но боюсь, как бы второй и третий не оказались бы повторением: «и так сойдёт!». Не хочу показаться высокопарным, но архитектор ведь должен стремиться что-то внести в копилку, не просто оставить о себе память. Я не требую, чтобы каждая трансформаторная будка строилась навечно. И всё-таки… Сейчас принято критиковать храм Христа Спасителя на площади Победы – а мне он кажется вполне интересным шагом. Или вот церковь в Полесске... интересные образцы новой храмовой архитектуры. Авторы пробуют идти вперед, не забывая, как это было в истории.

 

- И, не забывая о своей личной ответственности. Так ведь? Спасибо Вам, Дмитрий за интересную беседу.

 

- Всем успехов!

 
 

                                                                            Беседовала Раиса МИНАКОВА

 
 

 

© КОСАР

Rambler's Top100