Калининградская архитектура

 




РАСПИСАНИЕ "КРУГЛОГО СТОЛА" (АРХФЕСТ-2010)
 

«ИСТОРИЗМ В МОДЕРНИЗМЕ И МОДЕРНИЗМ В ИСТОРИЗМЕ»

 
01.10.2010 (пятница)
 
10.30-11.00

Открытие Круглого стола (представление участников)

О.Купердяев, О.Васютин

11.00-11.15

Выступление модератора / И. Чечот

И.Чечот
11.15-12.30

Градостроительная история Восточной Пруссии

Д.Сухин
12.30-13.00
Кофе-пауза
 
13.00-13.30

Градостроительные этапы развития и генетический код города Кёнигсберга /Калининграда

О.Васютин
13.30-14.00
План реконструкции Кёнигсберга 1938 г.
Ю.Забуга
14.00-14.30

Путь Восточной Пруссии к современной архитектуре

Д.Сухин
14.30-15.30

Кёнигсберг/Калининград: проблемы преемственности и идентичности

И.Чечот
15.30-16.30
Дискуссионный клуб
И.Чечот, А.Попадин
 
 
02.10.2010 (суббота)
 
10.30-10.45
Продолжение Круглого стола.
Выступление модератора
А.Попадин
10.45-11.30
Московские фантомы (нереализованные проекты XX-XXI вв.)
И.Коробьина
11.30-11.45

Непостроенный Роттердам и Непостроенный Берлин (выставки)

Д.Сухин
11.45-12.30

Калининград: архитектура советского и постсоветского периода                

М.Подель
 
12.30-13.00
Кофе-пауза
 
13.00-13.30

Королевская гора и проекты по ее застройке (1255-2010 гг., ретроспектива)                        

О.Васютин, А.Попадин

13.30-14.00

Информационно-аналитические материалы к международному конкурсу (Замок, Альтштадт, Лебенихт)

О.Васютин, Ю.Забуга,

 
14.00-14.30

Историко-культурная экспертиза (Замок)

В.Ярош, А. Валуев

14.30-15.30
Дискуссионный клуб
И.Чечот, А.Попадин
15.30-16.00
Закрытие Круглого стола (заключительная часть, итоги АрхРеферендума по Замку).

О.Васютин, О.Купердяев

16.00-17.00
Представление и просмотр фильма «Голландские берега»
И.Коробьина
 
 
 
КураторОлег Васютин

Контакты: тел. (4012) 93 45 37, моб. +7 909 786 0 132

e-mail:

                                                                                     

                                                                               Д О К Л А Д Ы*

 


Маркус Подель, доктор наук, архитектор
Берлин

АРХИТЕКТУРА КАЛИНИНГРАДА

 
Здравствуйте, уважаемые коллеги и друзья!

Дорогие калининградцы, за время моих поисков образа советского Калининграда, я успел сжиться с Вами и вашим городом.

И сейчас я очень рад, что не только Вы стали частью моей истории, но и я могу стать частью вашей.

В моем докладе, я бы хотел представить результаты моего иследования по теме «Архитектура Калининграда» в «коротком», для Калининграда как такового, 20-м веке.

Обозначить основные факторы формирования, переломные моменты, и характерные черты советского наследия.

 
Предистория
 

Топографию центра Калининграда еще и теперь можно обрисовать словами: переправа, перекресток, Королевская гора, выбраные немецким рыцарским орденом местом основания города Кенигсберга.

Главные улицы Калининграда - Ленинский проспект, переходящий в проспект Мира и Московский проспект - сохранили первоначальные направления старых прусских дорог.

Замок и Собор - два здания архитектуры средневековья, cыграли особенную роль и в градостроительной истории Калининграда, также как и кольцо укреплений 17 века, оказали сильное влияние на формирование облика города в 20-м веке.

Основанные в 19-м веке пригороды Кенигсберга - Амалиенау, Ратсхоф и Понарт - стали для Калининграда важными вспомогательными центрами.

И, конечно, Площадь Победы, ключевая точка Калининграда, получившая свое архитектурное оформление в конце кайзеровского режима.

 
Первая глава
 

С концом первой мировой войны, меняется политическое и геополитическое положение Кенигсберга.

В столице Восточной Пруссии, ставшей Анклавом новообразованной германской парламентской республики, архитектура и строительство стали еще теснее, чем раньше связаны с интересами государства и миниципалитетов.

Поэтому кажется логичным начать архитектурную историю Калиниграда с архитектурной истории Кенигсберга после 1917-го года.

Это имеет смысл, также учитывая процессы, формировавшиеся в это время в Советском Союзе и во всем мире, и позднее ставшие определяющими для проектирования и строительства в уже советском Калининграде.

Учитывая также и основные принципы модернизма: урбанизация и индустриализация строительства.

В середине 20-х годов в Кенигсберге с разных сторон стали все громче звучать требования о радикальной перестройке города.

Вследствие этого к концу 30-х годов был подготовлен градостроительный план развития Кенигсберга.

Как раз в этот период и старая, и новая архитектура несли в себе сильнейший заряд политического и идеологического содержания, прежде всего, конечно, в немецком рейхе.

Этот же заряд, служивший оправданием разрушения русских городов во второй мировой войне, привел в конце концов и Кенигсберг к гибели.


*Доклады мы даём пока в сокращённом варианте. Полностью Вы сможете прочитать их в Каталоге, посвящённом Калининградскому Архитектурному Фестивалю-2010 "Неслучившееся будущее".



Дмитрий Сухин, архитектор
Роттердам


Путь Восточной Пруссии к современной архитектуре

Прежнюю Восточную Пруссию было принято считать территорией, свободной от искусства. Здесь рождались и отсюда уезжали, чтобы не вернуться. Но пусть даже многие Тауты, Мёринги, Кёльвицы, Мендельсоны и другие прославились не в Кёнигсберге, а в Берлине или где ещё, пусть даже Восточнопрусское общество художников существовало не в Восточной Пруссии, а в Берлине, пусть даже первая провинциальная художественная выставка состоялась всего лишь в 1916 году (тогда же появились отделения Союза архитекторов и Веркбунда; Общество архитекторов и инженеров существовало и ранее, но было обществом передвижным, так как ни в одном городе провинции не было достаточно членов для полноценного местного отделения), пусть – при всём этом позволю себе тезис: дальняя прусская провинция прусского королевства всегда была территорией Нового зодчества.

Уже с 1300 года.
Просто это зодчество не всегда так звалось.

Она не была источником новой архитектурной мысли, исследовательские лаборатории архитекторов стояли вовне, развитие шло рывками и нечасто привлекало внимание со стороны – но всё же провинция раз за разом получала лучшие достижения европейской архитектурной и градостроительной мысли, приручала их и сохраняла на века. Такая долговременность не раз и не два была поводом разного рода шуток: сперва высмеивали убогость вкуса, звали отрезать косы у восточнопрусских париков – затем уважительно хвалили столь давнюю верность – наконец, открывали вновь сокровищницу сохранённого в неизменности, но утраченного на «большой земле»  наследия «нового зодчества» предшествовавшего периода.

Такое открытие не было всеобщим: бытовало и экспертное мнение, что памятников архитектуры или истории в провинции вовсе нет, как нет здесь и тех, кто ими бы интересовался, одни лишь самоучки-строители. По мнению тех экспертов, это чрезвычайно облегчало бы экспорт сюда любых столичных мод и стилей. Знающие люди тем временем уже начинали ездить в Восточную Пруссию за подлинным замковым зодчеством, не искажённым позднейшим украшательством; за оригинальными поселениями Фридриха Великого и многим, многим другим…



Последуем за ними! Пройдём путём последней волны новой архитектуры, окатившей сто лет назад Восточную Пруссию освежающим ливнем. На календаре 1914 год. В Кёльне открывается десятилетняя отчётная выставка Германского Веркбунда, полная программных манифестов; их авторы и посетители в красках представляют себе, как выставка эта определит дальнейшие пути развития архитектуры и прикладных искусств на годы вперёд… Они обманываются; выставку оборвёт разразившаяся Мировая война. В профессиональной памяти останется разве что Стеклянный павильон Таута – но ведь таких павильонов было много больше! А как же театр, образцовый цех, прирейнская деревня – неужели все они остались безо всякого смысла?

Позволю себе гипотезу: последовавшее вскоре за неудачной выставкой небывалое по масштабам восстановление Восточной Пруссии (60 000 восстанавливаемых построек, 41 400 построек, непригодных к восстановлению) могло быть исполнено столь быстро, единодушно и разнообразно только и исключительно потому, что сотни архитекторов, поспешивших сюда со всех концов Германии отстраивать разрушенное, следовали линиям, предзаданным Веркбундом. Для подобного вовсе не обязательно было состоять в членах самого этого объединения.

Повсюду в рейхе стройки замораживались – здесь они разворачивались: где как не тут применить себя? Немногим позднее, после войны, задачи были уже совсем иными.

Восточная Пруссия была единственной провинцией Германской империи, испытавшей на себе все тяготы оккупации и разорения – и она же была той, где меньше всего было архитекторов: как восстановить её? Пустить дело на самотёк означало погубить его: уже до войны провинция стояла на пороге (само)разрушения силами своих – тоже немногочисленных, но тем более смертоносных – ремёсленников. Примеров тому множество:

После некоторых рассуждений принято было решение, избежавшее всех крайностей. Не было ни большого архитектурного конкурса, ни большого Управления восстановительных дел, ни коммерческого ООО «Восстановление», ни, конечно же, всевластия местного каменщика (этого последнего опасались более прочих), ни, наконец, уполномоченного гения от архитектуры – стремясь строить лучше и больше, Пруссия оставалась крепко вбитой в землю рациональной провинцией.


 

ОЛЕГ  ВАСЮТИН, архитектор
 
Калининград
 

«Каждый наш исторический город, - писал в своих «Заметках об архитектуре» академик Д.С.Лихачев, обладает индивидуальным лицом, красив по-своему. Но красоту нужно разгадывать. Она не дается прямо в руки».

 
 

ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ МАТЕМАТИКА
 
 

Данная тема является составной частью фундаментальных исследований морфологии историко-архитектурной среды Кенигсберга/Калининграда, определению смыслов возникновения и закономерностей развития его городских пространств, а также возможности их градостроительной адаптации уже в современных условиях. Ведь, несмотря на более чем полувековую «нашу» историю в данном МЕСТЕ мы так и не смогли расшифровать генетический код исторического города и до сих пор это является для нас актуальной нерешенной проблемой.

 

В градостроительной анатомии Кенигсберга/Калининграда особое место занимает математическая культура. Речь идет о композиционном моделировании городского пространства, как формы, через математический или геометрический символ/знак, в результате чего, помимо только внешнего зрительного восприятия происходит наполнение данной планировочной конструкции большей уверенностью, максимальной определенностью и энергетикой.

 

Вот, что мы знаем, например, о египетских пирамидах? Ну, во-первых, конечно же, они большие, их три, они «треугольные»…это, так сказать, первые впечатления. Но когда мы узнаем, что они расположены еще и в определенной закономерности по отношению друг к другу, наше первоначальное восприятие их изменяется, и мы уже видим, что они обладают еще и некой магической силой, которая заключена в математическом законе их расстановки.

 

Древние очень хорошо понимали этот эффект восприятия пространства/формы. Поэтому в свое время было целым событием появление «теоремы» Л.Эйлера «о семи кенигсбергских мостах». Горожане очень хорошо понимали культурную ценность этой математической композиции. И можно предположить, что Кенигсберг очень бы подумал, прежде чем, например, строить в непосредственной близости восьмой мост, так как, в результате пропадала эта магия числа/формулы, и город лишался бы уникальной достопримечательности – этого материализованного примера из высшей математики.

 

Кенигсберг славился своей математической культурой, можно вспомнить такие имена, как Фридрих Бессель, Давид Гильберт, Карл Густав Якоби …, а также двух нобелевских лауреатов: по физике - Вильгельма Вина и по химии - Отто Валлаха, которых дала эта земля. А так как потенциал и уровень развития точных наук в Кенигсберге был чрезвычайно высок, то вполне логично предположить, что математическая культура проникала и в градостроительную культуру Кенигсберга.

 

Общеизвестно, что каждый город стремится чем-то выделиться и тем самым повысить свой престиж. Обычно это делается через создание его художественного образа, ансамбли, архитектурные памятники, парки и т.д. В Кенигсберге же эта эмоционально-эстетическая выразительность города сформировывалась с непосредственным участием математики и геометрии.

 

В конце XIX века европейское градостроительство испытывало существенный кризис идей, о чем писал в своем труде «Художественные основы градостроительства» известный теоретик и архитектор К.Зитте. Кенигсберг же блестяще решал крупные задачи по образованию новых городских пространств, обратившись к уникальному феномену, рожденному формулой Эйлера «о семи мостах» и продолжая эту традицию в организации общественной городской среды смог создавать в тот период качественные архитектурно-градостроительные ансамбли самого высокого профессионального уровня.

 

 
 
 

 
© КОСАР

Rambler's Top100